Когда я зашла в ресторан в махровом халате…
Когда я зашла в ресторан в махровом халате цвета молодой морковки и домашних тапочках с розовыми помпонами, официант сначала не поверил, что я жена именинника. Честное слово, я видела, как у него дёрнулся глаз, когда он пытался сообразить: то ли перед ним сумасшедшая, то ли розыгрыш какой-то.
А я спокойно так говорю:
— Я к мужу. У него сегодня юбилей.
Он моргнул, но провёл. За столом сидели муж, его коллеги, друзья и… молоденькая красотка в красном платье. Смеялась, обнимала моего мужа за плечо.
— Господи… — вырвалось у меня.
Муж вздрогнул:
— Лена?! Ты что здесь делаешь? В таком виде?!
Я усмехнулась:
— Ну как же, дорогой. Ты же сказал, что праздник для «своих». Я и пришла — такая, какая я есть. Домашняя. Настоящая.
Гости замолкли. Красотка скривилась:
— Вы могли бы хотя бы переодеться, чтобы не позориться?
Я посмотрела прямо ей в глаза:
— Девочка, я в этом халате ночами сидела возле него, когда у него температура была под сорок. Я в этих тапочках бегала в аптеку, когда ему плохо становилось. А платье? Платье — оно дешевле, чем годы жизни, вложенные в человека.
Муж побледнел.
— Лена, ну хватит… Давай потом.
— Потом? — я резко усмехнулась. — Ты хотел, чтобы твой юбилей был с ней, а не со мной. Чтобы рядом с тобой сидела красивая картинка, а не та, кто вытащила тебя из грязи, кто родила тебе детей, кто ночами работала, пока ты строил карьеру.
В этот момент один из его друзей встал:
— Слушай, Лёха… А ведь жена твоя права. Мы все знали, что ты увлёкся, но не думали, что до такого дойдёт.
Муж не выдержал, закрыл лицо руками. Красотка вскочила и выскочила из зала.
Я стояла и смотрела, как рушится его тщательно выстроенная иллюзия.
— Знаешь, Лёша, — тихо сказала я, — я пришла попрощаться. Не с тобой. С собой прежней. С той, что верила, что семья важнее всего.
Я развернулась и пошла к выходу. И вдруг услышала за спиной голос сына — оказывается, он тоже пришёл:
— Мама… подожди. Я иду с тобой.
Я обернулась. У него глаза в слезах.
— Папа сделал свой выбор. А я сделал свой.
И в тот момент весь ресторан замер. Муж поднял голову, глядя на сына, и понял, что потерял самое главное — не жену, не любовницу, а уважение собственного ребёнка.