Парк в летний полдень пустовал — изнуряющая жара выгнала горожан либо на пляжи, либо за город. Только молодой работник парка Павел усердно выполнял свои обязанности: подметал дорожки, приводил в порядок кусты и опустошал переполненные урны. Был он парнем расчетливым, потому все пластиковые и алюминиевые емкости складывал отдельно — вторсырье приносило дополнительный доход. Струйки пота текли по лицу, футболка липла к разгоряченному телу.
По аллее, погруженной в прохладную тень деревьев, медленно брела очаровательная, но несчастная девушка. Ее изящное лицо было заплакано, а походка выдавала легкую хромоту. На соседней скамейке расположилась шумная компания из двух молодых людей явно нетрезвого вида. Их современные стрижки с торчащими вверх прядями и дорогие телефоны в руках говорили о принадлежности к «золотой» молодежи. Заметив одинокую прохожую, они громко загоготали:
«Эй, глянь-ка! Что за цаца? Неплоха, только малость косолапит! Но это так, мелочи! А фигурка-то огонь! Давай снимай! Эй, красотка, повернись к нам передком!»
Девушка испуганно обернулась, а наглецы лишь усилили свое хамство:
«Куда побежала, крошка? От судьбы не убежишь! Может, именно мы то, что тебе нужно? За сколько согрешишь с Вадимом?»
Жертва их насмешек пыталась вырваться, но парочка уже окружила ее. Один продолжал съемку, другой осыпал оскорблениями:
«Не строй из себя недотрогу! Маши ручкой в камеру! Будет отличный ролик!»
Эта сцена взбесила Павла. Он бросил метлу и решительно вмешался:
«Чего привязались к девушке? Нечем заняться? А ну прекратите!»
Наглецы тут же переключились на нового героя:
«О, защитничек объявился! Из помойки выполз? Уматывай, пока цел!»
Однако Павел не испугался. Он бросился на обидчиков, крикнув девушке:
«Беги!»
Вспыхнула драка. Несмотря на численное превосходство противника, Павел, привыкший постоять за себя еще с детства, одолел обоих. Телефон с записью был немедленно уничтожен. Сам он получил разбитую губу и фингал под глазом.
Спасенная девушка, прячась за киоском, наблюдала за происходящим. Когда хулиганы скрылись, она поспешила к своему спасителю:
«Спасибо вам огромное! Вы меня спасли! Я сейчас за аптечкой сбегаю!»
Паша смущенно отказался:
«Не стоит. Я быстро заживу. И давайте на ты. Я Павел, здесь работаю.»
Девушка представилась Оксаной. Она была благодарна и растрогана.
«Ты так красиво дерешься за незнакомых девушек! А почему сама такая грустная была?»
Оксана поведала свою историю:
«Мой отец — банкир, мама давно умерла. Он решил, что мне подходит только определенный круг общения и выбрал жениха — Артема, сын прокурора. Мы встречались, но он постоянно демонстрировал свое превосходство, изменял мне напоказ. Сегодня я застала его с моей подругой Юлей на нашем пикнике…»
Павел, в свою очередь, рассказал о своем детстве в приюте, о побеге в 16 лет и трудной жизни на улице.
Тогда я, отчаявшись, подался к тетке, троюродной. Она изредка навещала меня в приюте, но забрать не могла — сама жила трудно, да и здоровье её было слабым. Однако, увидев меня на пороге, худющего и измождённого, сжалилась и приютила. Так я и остался у тёти Тони. Жили мы бедно — её крошечной пенсии едва хватало на лекарства, не говоря уже о чём-то большем. Мне было стыдно быть для неё обузой, поэтому я брался за любую работу. Устроился подсобником на стройке, без документов, платили мало, но честно. По выходным подрабатывал уборщиком — хоть какая-то копейка. Понимаю, в твоих глазах я, наверное, выгляжу как неудачник, почти бомж… Тётя Тоня уговаривала меня вернуться в приют, чтобы хоть документы забрать, но я ни за что не хотел туда возвращаться. А полгода назад тётя умерла — её окончательно сломили болезни. Я был с ней до последнего, ухаживал. Она была единственным близким мне человеком. Мне её очень не хватает. Теперь я живу в её комнате в общежитии. Знаю, что нужно восстанавливать документы, но всё никак не соберусь. Боюсь, что и эту комнату отберут — мы ведь с тётей были дальними родственниками, седьмая вода на киселе. Ты теперь, наверное, и общаться со мной не захочешь? Кто ты, а кто я…
Оксана возразила:
— Зря ты так думаешь. Мне уже надоели эти наглые мажоры, которые крутятся вокруг меня. Я прекрасно понимаю, что им нужны только деньги моего отца, а я так, приложение к ним. Да ещё эта дурацкая хромота — я из-за неё так комплексую. А ты другой. Добрый и искренний. Ты запросто вступился за честь незнакомой девушки — это достойно уважения. А то, что ты живёшь скромно, — не твоя вина. Так что я не стану смотреть на тебя свысока, не переживай. Давай дружить!
Паша обрадовался, и с того дня они с Оксаной стали часто встречаться. Сначала просто гуляли в парке, подолгу разговаривали обо всём на свете, кормили голубей. Оказалось, что, несмотря на разницу в положении — он почти нищий, а она дочь банкира, — у них много общего. Оба любили тишину и спокойствие, громкие вечеринки были не для них. Оксана рассказывала о своих любимых писателях — Толстом и Чехове, давала Паше почитать их рассказы. Он, в свою очередь, научил её давать отпор негодяям, показал пару простых приёмов самообороны. А однажды Паша решился пригласить Оксану к себе домой. Всё вышло спонтанно. Они гуляли в сквере, когда начался ливень с градом. До дома Павла было рукой подать, и он предложил:
— Побежали ко мне! Переждём непогоду. Потом я тебя домой провожу или такси вызовем.
Оксана шла с опаской — в её представлении общежитие было местом, где живут одни алкоголики и тараканы. Но она была приятно удивлена, увидев скромную, но чистую комнату Паши. Парень любил порядок, сделал после смерти тёти косметический ремонт, обновил обои. Да и соседи оказались простыми, но добрыми людьми. Их сразу пригласили на кухню попробовать пирог с капустой, и все общались так тепло, будто знали друг друга сто лет. Это поразило Оксану — в её кругу такое было немыслимо. Там царили зависть, лицемерие и ложь. Паша предложил ей переодеться в сухую рубашку, так как её кофточка промокла насквозь. И вот, сами не поняли, как это случилось, — их губы встретились, и Паша нежно обнял её. Теперь они были не просто друзьями, а женихом и невестой. Конечно, оба понимали, что отец Оксаны вряд ли одобрит их отношения, и скандала не избежать. Но пока они старались не думать об этом, просто наслаждаясь своей любовью.
Соседи Павла, узнав, кто его невеста, качали головами. Дядя Петя сказал:
— Ой, парень, высоко ты замахнулся. Боюсь, не по Сеньке шапка! Ты представляешь, к какой роскоши привыкла Оксана? Сможешь ли ты обеспечить ей такой уровень жизни? Или думаешь, она долго выдержит в общежитии, на картошке с макаронами? Может, поискал бы кого попроще.
Паша горячо возразил:
— Мне не нужна другая. Я люблю Оксану. Или с ней, или ни с кем. И она вовсе не зазнайка — мою жареную картошку уплетала за обе щёки! Она другая, самая лучшая! Сердцу ведь не прикажешь, кого любить, а кого нет.
Прошло три месяца. И вдруг случилось то, чего никто не ожидал — Оксана забеременела. Она прибежала на свидание вся в слезах, показывая тест с двумя полосками:
— Господи, Паша! Что теперь будет? Папа меня точно убьёт! Мне ещё год учиться, а теперь что? Мне так страшно! Кажется, даже температура поднялась от стресса. Как мы так? Я же таблетки принимала, неужели забыла выпить? Рано ещё нам о детях думать…
Павел обнял её, стараясь успокоить:
— Глупая ты! Это же счастье! Скоро появится ещё один человек — наш, твой и мой. Я понимаю, ты боишься гнева отца, да и я жених не из лучших. Это правда. Но я обещаю, всё изменится. Во-первых, я сам пойду к твоему отцу и попрошу твоей руки. Это по-мужски. Во-вторых, я исправлю свои ошибки. Пойду в приют, восстановлю документы. Негоже, чтобы у моего ребёнка отец был бомжом. А с документами я попрошу прораба на стройке оформить меня официально — тогда и зарплату прибавят. Я ведь уже кладу кирпичи не хуже профессионалов, и кафель тоже. Я настроен серьёзно и не брошу тебя. Не бойся.
Оксана прижалась к Паше, чувствуя, как в его объятиях становится спокойнее. Она решила, что будь что будет. Отец, хоть и строгий, всё же любит её и, возможно, со временем простит. Она прислушивалась к своим ощущениям, осознавая, что внутри неё уже есть маленький человечек. Это было одновременно волнительно и страшно.
Павел был полон решимости. На следующий день после работы он достал из старого шифоньера свёрток с деньгами, которые копил долгое время. Раньше он мечтал поехать на море, но теперь эти деньги пригодились для другого. Паша отправился в ломбард и выбрал золотое колечко, видно, сделанное на заказ. Оценщик долго торговался, но Павел отдал все до копейки. Теперь у него было кольцо, с которым он мог пойти к отцу Оксаны и просить её руки. Он положил кольцо в коробочку, взял чек из ломбарда, приоделся и отправился в банк. С порога он уверенно сказал охраннику:
— Добрый день. Пропустите меня к Михаилу Ивановичу Горбунову. Я его будущий зять. У меня к нему важное дело.
Охранник залился громким смехом, едва сдерживая слёзы, и с явным пренебрежением оглядел парня в простой хлопковой рубашке и потёртых джинсах. Натруженные руки и загар от майки явно выдавали в нём человека, привыкшего к тяжёлому труду. Охранник усмехнулся:
— Слушай, парень, давай-ка проваливай отсюда. Тоже мне зять нашёлся! Не поверю, что наш хозяин такого в зятья возьмёт. А не то я тебе помогу ускорить процесс — ногой под зад.
Павел обиделся, но не сдался:
— Я не шучу! Я жених Оксаны. Пропустите меня, пожалуйста. Мне нужно поговорить с директором. И я с этого места не сдвинусь, пока не добьюсь своего.
Охранник, нехотя, передал по рации:
— Михаил Иванович, тут к вам зятёк ваш будущий просится, умора! Утверждает, что он жених вашей дочери. Пропустить или в шею гнать? Лично я выбрал бы второй вариант.
Директор кашлянул и ответил:
— Веди ко мне, даже любопытно поглядеть на этого клоуна! Давно я так не веселился.
Павел почувствовал, как сердце заколотилось сильнее. Ему предстояло признаться в своих чувствах к Оксане, а главное — в том, что она беременна. Он представлял реакцию банкира и мысленно готовился к худшему.
Михаил Иванович снисходительно осмотрел посетителя. Обычный парень, каких сотни ходят по улицам. Видно, что бедноват, но опрятен. Он начал первым:
— Ну и что это за цирк ты тут устроил, парнишка? Откуда ты мою дочку знаешь? Да и вряд ли ты мог где-то с ней пересечься.
Павел сглотнул, достал из-за пазухи коробочку, открыл её и торжественно произнёс:
— Меня зовут Павел Сопин. Я очень люблю вашу дочку, Оксану. Мы встречаемся, и я прошу у вас её руки и сердца. Хочу на ней жениться, как полагается. А ещё Оксана беременна от меня. И вы скоро станете дедушкой. Фух, я это сказал…
Директор подпрыгнул на стуле и закричал:
— Ты что несешь, щенок! Кто ты, нищета, и кто моя дочь! Думаешь, я поверю, что она по доброй воле с таким неудачником жизнь решила угробить? Да ты всё врёшь! Я тебе не верю! Небось и кольцо украл, где-нибудь!
Павел ещё больше расстроился и крикнул в сердцах:
— Да что ж вы всех деньгами-то меряете! Мы с Оксаной любим друг друга, по-настоящему! И кольцо только час назад в ломбарде купленное! Вот, взгляните, там и чек имеется!
Директор взял в руки коробочку и вдруг замер, как статуя. Он вертел кольцо в руках, шепча:
— Господи! Не может быть… это оно самое! Столько лет прошло…
А потом банкир осипшим голосом сказал:
— Назови мне адрес этого ломбарда! Быстро! А наш разговор о женитьбе моей дочери отложим на потом, не до того мне! Только кольцо оставь! Мне очень нужно разгадать одну тайну, связанную с ним.
Павел даже обрадовался, посчитав это хорошим знаком. Если будущий тесть взял кольцо, значит, не всё ещё потеряно…
Михаил Иванович скрупулёзно рассматривал кольцо, а перед его глазами проносились воспоминания…
Женился он не по большой любви, а скорее по уговорам родителей, на приличной девушке из обеспеченной семьи, Тамаре. Она была привлекательна, образованна, нравилась ему, но не более. Тома оказалась отличной хозяйкой — в доме всегда царили уют и чистота. Но Миша не ценил того, что имеет. Часто придирался к супруге, требовал, чтобы она оставила любимую работу и посвящала всё время только ему. В семье часто вспыхивали ссоры. Когда Тамара забеременела, Миша ждал мальчика, был одержим этой идеей. А когда родилась дочка, да ещё слабенькая, с проблемами с ножкой, он вместо того, чтобы поддержать жену, стал её винить:
— Да что ж ты такая бедовая женщина, даже ребёнка здорового родить не смогла! А я так сына хотел, а ты!
Тамара плакала, обижалась, и они ещё больше отдалились друг от друга. Позже Миша отошёл, полюбил дочурку, лечил её, с малых лет учил всему, что знал сам. Но его жёсткий характер угнетал близких. Он не умел быть мягким, поэтому дочка больше тянулась к маме, которая не ругалась и не учила жизни, а просто любила. Это тоже злило Мишу. Ему хотелось, чтобы Оксана была похожа на него, но нет — дочка была копией матери: добрая, отзывчивая, мягкая.
В тот злополучный день Тамара поехала по делам компании в соседний город на своём авто. Ничего не предвещало беды — женщина уверенно водила машину. Миша пришёл домой поздно вечером и опешил, увидев, что дочка до сих пор с няней, а супруги нет. Такого никогда не случалось. Он стал обзванивать морги и больницы, переживая, не понимая, куда же запропастилась жена. Но когда на следующий день ему позвонили из полиции и вызвали на опознание, он до последнего не верил, что Тамара умерла. Да ещё какой страшной смертью — она сгорела заживо! Произошла авария, машина врезалась в отбойник и загорелась. Опознали её лишь по пряжке от ремня и сумочке, где нашли банковскую карту. Миша в ужасе смотрел на обугленное тело, вернее, на то, что от него осталось, и плакал. Только теперь он осознал, как сильно любил жену. Просто сам себе в этом не хотел признаваться. Что произошло, почему машина сгорела, следователи так и не выяснили. Эта трагедия подкосила бизнесмена — он слег с гипертонией. Миша отчаянно тосковал по Тамаре, по её нежным рукам, добрым глазам, мягкой улыбке. Теперь он корил себя день и ночь за то, что недолюбил, не ценил, не понимал, как дорога была ему эта женщина. И что никто другой ему не нужен!
Но жизнь продолжалась. Дочка требовала внимания, всё время плакала и звала маму. Так, в тридцать лет Миша стал вдовцом, а Оксана потеряла маму. Теперь воспитание дочери легло на его плечи. Этот процесс давался ему нелегко. Он сутками пропадал на работе, приходил поздно, а Оксана всё время была под присмотром няни. Девочка жила в роскоши, у неё были лучшие репетиторы, она посещала всевозможные кружки, бассейн. Отец одевал её с иголочки, считая, что этого достаточно. Но он не замечал, что всё это не нужно Оксане, что она устала от такой жизни. Чем больше дочка взрослела, тем больше отдалялась от отца. Он никогда не слышал её, делал только то, что считал правильным. А она мечтала стать поваром — на кухне ей не было равных. Она обожала экспериментировать и придумывать новые блюда. Но вместо этого Михаил настоял, чтобы она поступила на юридический факультет. Они тогда впервые сильно поссорились. Оксана кричала ему в лицо:
— Папа! Я не могу так больше! Почему ты такой? Ну какой из меня юрист? Мало знать законы, нужно ещё уметь отстаивать интересы клиентов, а ты ведь знаешь, что это не моё! Я вообще не люблю публичность! Я не буду там учиться и сбегу из дома! Вот если бы мама была жива, она бы меня поддержала!
Михаил Иванович запер дочку в комнате и кричал за дверью:
— Это ты ничего не понимаешь, глупая! Я тебе только добра желаю. Такие деньги заплатил, чтобы тебя туда взяли. Эта профессия будет кормить тебя всю жизнь, даже если меня не станет. А что повар? Кастрюли и тарелки таскать! Ничего, поостынешь, успокоишься и прислушаешься к отцу! И куда ты сбежишь, дуреха? От добра добро не ищут! Я всё для тебя делаю, а ты этого не ценишь! Эгоистка!
В итоге Оксана сдалась и по привычке подчинилась воле отца. Она почти закончила университет, но радости это ей не доставляло. Наоборот, она стала скрытной, ничего не рассказывала отцу, ничем не делилась. Они стали словно чужие друг другу. А теперь ещё эта женитьба с каким-то простачком! Явно же чтобы его позлить! Видите ли, Артём ей не по нраву оказался, плохой, а этот замухрышка — принц на белом коне! Кольцо и то в ломбарде купил…
Это было то самое обручальное кольцо Тамары, которое он, Миша, заказал на их свадьбу много лет назад! Кто его принёс в ломбард? Как оно вообще оказалось у чужих людей? Миша тер виски и вспоминал: ведь действительно, когда он был на опознании, кольца на пальце не было! Но тогда всё было, как в страшном сне, никто о нём и не вспомнил.
Сердце банкира колотилось, как сумасшедшее. Он очень хотел выяснить, как кольцо его покойной супруги оказалось в ломбарде. Это была единственная ниточка, которая могла приоткрыть завесу тайны смерти Тамары. Михаил ринулся в ломбард. Разговор вышел напряжённый. Бизнесмен начал:
— Здравствуйте. Сегодня это кольцо у вас купил один парень. Скажите, как оно к вам попало? Дело в том, что это моё кольцо! Оно пропало много лет назад. Мне очень нужно найти человека, который вам его принёс! Это вопрос жизни и смерти!
Оценщик поначалу юлил, стараясь уйти от ответа:
— Да разве я всех запоминаю? У меня за день сотни людей проходят.
Михаил ударил кулаком по столу, его голос прозвучал резко:
— Не врите! Любой клиент может выкупить украшение в определённый срок. Значит, у вас есть контакты! Ну-ка, живо рассказывайте, кто принёс это кольцо! Я сам банкир, прекрасно знаю вашу кухню. Или хотите, чтобы я сообщил, как вы тут �